Несколько лет назад я перебралась из города в деревню. Теперь живу недалеко от Боровска. Встречаюсь, правда редко, со своей подругой и однокурсницей. Она, отработав после института в сельской школе, вернулась в родной Боровск и работала все годы учителем. Последние несколько лет в вечерней школе. А сейчас эту школу "реорганизовали". Резанули резко и больно по сердцам и учителей, и учеников. Одномоментно разрушили то, что создавалось годами.
В этой ситуации меня волнует вот что: есть дети, которые не нужны своим родителям. Наверно, поэтому они мало кому нужны вообще. Ролан Быков говорил, что детей в наше время надо спасать. Наше государство декларирует очень много, правители говорят-заслушаешься. А вот реальная жизнь очень сильно отличается от "телевизионной".
Думаю, отмашка к закрытию "вечерок" дана сверху. Наверно, такие же проблемы и в других городах.
Далее привожу текст статьи, опубликованной в местной газете.
Интересно, что вы думаете по этому поводу? ( Это вторая публикация в местной прессе за месяц. Жалею, что не сохранила первую статью на эту тему).
Реквием вечерней школе
Это была Их школа. Это были Их учителя, Их территория. Был свой последний
звонок и выпускной. Диспуты, игры, собрания, будни и праздники. Одним словом,
свой мир.
И была аккредитация. И реорганизация. Все, что заканчивается на «ция» пугает и
разрушает.
Не прошли аккредитацию - не сумели ответить на вопросы теста, что-то решить,
вспомнить. Значит, надо закрыть школу? В XX веке,
в тяжелые годы становления новой страны, школы для безграмотных открывались и
открывались. В деревнях, поселках, маленьких и больших городах. Теперь нет
средств содержать здание, нет средств платить зарплату учителям. В бедной
богатой России нет денег, чтобы выучить тех, кто не смог по разным причинам
учиться в дневной школе. Кто пришел в «вечерку» из-за тех или иных проблем. А
учиться надо, и была школа, где могли понять, выслушать, посоветовать, объяснить,
а то и пожалеть и посочувствовать. Где другие люди, другие стены, и
возвращаться в старые – бесполезно.. Потому что там уже был. И там –
«безнадега». А здесь, в «вечерке», была еще надежда. Хоть что-то понять, чему-то
научиться. И не стыдно будет, что чего-то не знаешь, не умеешь. И второгодником
быть не стыдно. Потому что главное в этой школе- не цифры, не показатели
успеваемости, а люди. И порою приходилось второй год учить и учиться, потому
что не оценка важна, а знания, пусть самые минимальные, которых не получили за
восемь лет в дневной школе. Да и невозможно это в классах, где не меньше 25
человек. Слабенькому так трудно выжить - не до него. Работать с теми, кто
понимает, кто интересуется предметом- одно удовольствие. На олимпиадах
побеждает, ЕГЭ сдает, поет и пляшет. И почет, и уважение тут, и зарплата
соответственно.
А в «вечерке» не до олимпиад-
элементарному бы научить. И до экзаменов худо-бедно доводили. А тут -
аккредитация. И как будто стало неожиданностью, что второгодники ничего не
знают.
Реорганизовать их! Перевести в обычную школу, там они растворятся среди многих.
И аккредитация пройдет успешно, вывернуться как-нибудь. И здание освободится
для хороших ребят. И армия безграмотных, безнадзорных, пьющих-курящих,
озлобленных, дерзких, нигде не учащихся пополнится в нашем городе, в нашей
стране, в нашей жизни.
Ольга Толмачева
«Боровские известия», № 119-120 (11798-11799), 12 октября 2012 г.